Тревожный ребенок. Страхи мифических персонажей

Дети младшего дошкольного возраста бо­ятся во сне Волка, Бабы-яги и других вымышленных персонажей. Услышанная однажды или несколько раз сказка ночью накладывается на состояние бес­покойства и тревожности, которому подвержены эмоциональные дети, и выливается в яркие, пугаю­щие образы. В виде смутных воспоминаний они про­должают преследовать ребенка и днем.

Во времена советской литературы это чаще все­го были герои народных сказок и классических произведений — Кощей, Бармалей, Змей Горыныч и другие. Сегодня, когда процессы глобализации коснулись всех, в том числе и детей, не стоит удив­ляться, если на вопрос: «Кто тебя так напугал во сне?» — малыш честно ответит: гоблин, доктор Ок-тавиус (антигерой в «Человеке-пауке») или Джокер (враг Бэтмена).

Суть от этого не меняется: до трети мальчиков и практически половина девочек в возрасте от трех до пяти лет плачут во сне, пугаясь мифиче­ских персонажей, независимо от того, как их зо­вут и из какой легенды они к ним являются.

У этого страха есть глубокие психологические корни. Как мы уже говорили, любовь к родителям в этом возрасте безусловна — только крайне не­гативная ситуация заставит малыша сказать маме: «Я тебя не люблю!» Так же безусловна и потреб­ность в родительской любви и заботе. Между тем исследовательский ум ребенка уже сопоставляет впечатления и делает выводы: сегодня мама меня наказала, она не была со мной ласкова, говорила сердито — так, может, это и не мама вовсе? Мо жет, мою настоящую маму украла ведьма, которая потом переоделась в маму, кривит лицо в крике и замахивается, чтобы шлепнуть?

Именно таким образом трансформируется в сознании ребенка страх наказания, боязнь ока­заться ненужным и нелюбимым. Баба-яга или Снежная королева (в зависимости от того, какие сказки предпочитает ваш малыш) воплощает в себе все самое злое, негативное, неприемлемое для де­тей в этом возрасте.

Точно таким же антиподом отца, доброго, все­прощающего и готового всегда стать на защиту, яв­ляется образ Волка или Злобного Тролля. Тревожный ребенок не может воспринимать родителей по частям — вот здесь и сейчас они добрые и любящие, а вечером будут уставшие и раздраженные, но все равно они любят меня и нуждаются во мне. В его контраст­ном, двуполярном мире, где между добром и злом проходит жирная черта (и это хорошо, ведь только так могут быть заложены нравственные основы его личности), есть место только для простых, понят­ных образов. Мама и папа — хорошие. А если пло­хие, то это не они, это в них вселились злые духи.

Как ни странно, проявляется это и в семьях, где детей боготворят, и в семьях, где на них привыкли срывать зло и недовольство жизнью. В первом слу­чае тревожный ребенок знает, что он может потерять, пове­дение родителей для него слишком контрастно: вот только что все было просто замечательно — папа подкидывал меня на руках, обещал подарить большую куклу, а буквально полчаса спустя уже одергивает и ругает по сущим пустякам! Как тут не поверить в злобную нечистую силу!

А во втором срабатывает механизм самозащи­ты. Вот довольно распространенная история — молодые мама и папа были озабочены тем, чтобы воспитать из сына гения. Буквально с младенче­ского возраста к ребенку предъявлялись самые за­вышенные требования: он должен был пойти рань­ше всех, уже к двум годам от него требовали свя­занной речи, в три начали учить читать. При этом, как это часто бывает, сами молодые люди терза­лись комплексами неполноценности, были не уве­рены в себе, считали себя неудачниками. Сын-ге­ний был необходим им как доказательство соб-ственой состоятельности. Чему тут удивляться, что за несоответствие мальчика возвышенным пред­ставлениям родителей его часто наказывали, ста­вили в угол, кричали на него.

Уже к пяти годам малыша ситуация полностью вышла из-под контроля взрослых — тревожный ребенок на глазах становился капризным, истеричным, плохо спал, ел, писал в кроватку. Психолог в детском саду порекомендовала свою более опытную коллегу и направила пациента с диагнозом - агрессивное поведение в психологии. В ходе расспросов выяснилось, что мальчик очень любит и маму, и папу и не видит в их поведении ничего плохого для себя. Зато его воображение и ночью и днем населено чудовищами и злодеями, которые мучают и пытают ребенка, нашептывают ему гадости, заставляют делать ненужные вещи.

В результате психолог занималась не столько с тревожным ребенком, сколько с его родителями, обучая их принимать себя такими, как есть, любить и леле­ять сына независимо от его достижений.

Конечно, без помощи психолога мало кто из детей может выразить свои переживания в связ ной речи. Чаще всего страх проходит по краю со­знания ребенка, и именно поэтому в осязаемые образы трансформируется ночью, когда дневные впечатления меркнут и на поверхность всплывают картины, нарисованные подсознанием.

Чем грозят малышу переосмысленные им пер­сонажи из детских сказок? Из воображаемых ужа­сов можно перечислить все то, что характерно для детских страхов данного возраста. Баба-яга может унести к себе, разлучить с мамой. Кощей — съест или причинит физическую боль. Тролль — закол­дует, превратит в непонятно что, разрушит при­вычный мир и образ жизни. Одним словом, мы воз­вращаемся к тому, что обсудили ранее. Поэтому и способы избавления от страха перед мифически­ми образами будут примерно те же — это внима­ние и забота о ребенке. Важно дать ему почувство­вать себя защищенным и востребованным.

Если говорить о практических действиях, то при выявлении подобных страхов не стоит смеяться над ребенком и заставить его просто перестать бояться. Вы должны понимать, то причины страха прячутся гораздо глубже, чем лежит область его самоконтроля. Начать надо с перестройки режи­ма дня — часто кошмары мучают тех детей, кото­рые излишне перевозбуждаются перед сном, по­лучают так много информации и впечатлений, что мозг не может с ними справиться и трансформи­рует их в чудовищные образы. О режиме дня мы поговорим отдельно, пока же стоит помнить, что все прогулки, активные игры и просмотр телепрог­рамм надо заканчивать, как минимум, за два часа до отхода ко сну. Не стоит много читать вечером.

Конечно, на нас производят самое благоприятное впечатление кадры из американских фильмов, где образцовая мать, лежа с ребенком в кроватке, чи­тает ему яркую книжку. На самом деле букваль­ная реализация этого штампа не принесет ребен­ку никакой пользы — читать надо тогда, когда ма­лыш еще не устал и готов принимать информацию. Перед сном лучше просто поговорить с ребенком, расспросить его о дневных делах, рассказать о своих. Именно такие беседы вызывают чувство доверия, так необходимое детям.